Кирилл Л., 20 лет: история выздоровления
С удивлением принимая такого молодого пациента, мы узнали его нелегкую историю. Практически с последних классов школы Кирилл оказался втянут в компанию, где прием алкоголя считается необходимым для того, чтобы оставаться «своим». Кирилл – парень из детдома, поэтому особо позаботиться о нем было некому.
Постепенно Кирилл стал самым настоящим алкоголиком, и это в неполных 17 лет. После выпуска из детдома он приложил все усилия, чтобы перебороть тягу к алкоголю, ведь необходимо было искать работу, чтобы зарабатывать на жизнь. Но не всегда мог удержаться. Срывался, терял работу, пил какое-то время, снова пересиливал себя, устраивался на новую и так по кругу.
Кирилл сам не мог точно сказать, сколько времени продолжалась такая жизнь, но на последнем месте работы начальник обратил внимание на толкового молодого парня. И ему показалось странным, что несколько дней подряд тот не выходит на работу и не отвечает на звонки.
После того, как, приехав в съемную квартиру Кирилла директор с помощником обнаружили его мертвецки пьяным, они привезли его к нам в клинику.
Врачом психиатром-наркологом Кузнецовым Алексеем Геннадьевичем были проведены срочные процедуры по выведению пациента из состояния алкогольного опьянения и снятию абстинентного синдрома. После чего был разработан индивидуальный курс лечения и восстановления. Туда входили курсы витаминов для поддержания иммунитета, физические упражнения для ускоренной реабилитации всего молодого организма. А также общая детоксикация от продуктов распада алкоголя, направленная чистка печени и ее полная реабилитация с помощью препаратов.
Сейчас Кирилл не пьет почти два года, работает заместителем директора в той самой компании, планирует в скором времени покупать собственное жилье.
Другие истории выздоровления
После новогодних праздников я никак не мог отойти, жена предлагала вызвать врача. В итоге увезли меня в «Альянс КРК». Целая череда процедур: капельницы и таблетки, очищающие процедуры. Во время терапии еще и обнаружили гастрит хронический, который меня беспокоил давно, а я ленился до врача дойти. После того как я подлечился, вернулся домой, ко мне приехали родственники из Барнаула. И опять понеслось «за встречу», допился до «белой горячки». Жена потом рассказывала, что галлюцинации были: бомбы в часах искал, всех вокруг обличал, кричал не своим голосом: полный набор. Ну, и снова оказался в «Альянсе КРК», теперь уже надолго.
Там меня закодировали, потому что сам я уже не мог сопротивляться пьянству. Во время лечения уволился с работы, как оказалось – к лучшему, потому что после лечения нашел гораздо более высокооплачиваемое место. Так что все благополучно закончилось, остались хорошие впечатления от клиники и методик, от врачей, от отношения. Не пью около пяти месяцев, как закончится срок действия препарата, пойду кодироваться еще раз.
Я впервые попробовал лсд в 19 лет. Такие ощущения невероятные! Затянуло, стал пробовать чаще. Считается, что сложно получить передозировку этого наркотика, поэтому в дозах я не был ограничен. Иногда так накрывало, что на протяжении 12 часов летал в галлюциногенных кошмарах. Но последствия тоже были – депрессняк, жуткая тоска какая-то, прямо иногда о самоубийстве думал даже. Благо, вовремя меня отвлекли от этого друзья. В 22 года я познакомился с девушкой и она знала, что употребляю лсд, всячески пыталась меня заставить бросить. На какое-то время это удавалось, потом снова возвращался к употреблению. В конце концов, наши отношения были поставлены в тупик – мы встречались год и планировали пожениться, но моя девушка прочитала, что лсд вызывает необратимые последствия в хромосомах, поэтому было неизвестно, чего ждать в будущем от здоровья возможных детей. Три раза расставались, опять сходились, пока не договорились, что пойду лечиться в нормальную наркологическую больницу. Сам выбрал, куда сдаваться, моя половина меня поддержала. После одного курса я на протяжении года не пробовал лсд. Но когда попробовал – согласен, не стоило, неудачно сорвался – понял, что мне это больше не интересно. Не цепляет, важнее другие вещи. И больше к этому не возвращался.
Мой сын стал принимать наркотики в 18 лет. В тот момент мы развелись с его матерью, я стал снимать отдельную квартиру. И это все повлияло на Вадима самым негативным образом. Он влился в плохую компанию, подсел на спиды. И, как рассказывали потом его приятели, еще и клей нюхал. Себя я не оправдываю за свои поступки, но, думаю, у каждого своя судьба. Конечно, как узнал о проблеме – мне рассказала бывшая жена – стал думать, что делать. Как помочь Вадику выкарабкаться. Все усложняло то, что сын наотрез отказался от лечения, каждая попытка поговорить заканчивалась ничем. Пока он не накурился в хлам, до бессознательного состояния. Тогда мы, договорившись с бывшей супругой заранее, взяли его под белы ручки, и положили в вызванную машину из наркологической клиники. Зная, что будет скандалить, первое время даже не были – дня два он приходил в себя все равно. Но постоянно были на связи с врачами. Вадим прошел один курс в принудительной форме, а второй уже сам решил пройти. Как бы для закрепления. Я очень счастлив, что все наладилось в жизни ребенка.
